Сердце ветерана рвется на Зыслов

30 июня 2018

303

Сердце ветерана рвется на Зыслов

В далеком сорок первом Ивану Борисевичу было всего шестнадцать, но война перечеркнула все надежды на светлое будущее – беззаботная пора юности закончилась утром 22 июня. Еще гремели бои под Минском, фашисты прорывались вперед под Слуцком, по дорогам Любанщины спешно отступали части Красной Армии, а в районе уже разрабатывались планы по созданию партизанского сопротивления противнику на оккупированной территории. Первые отряды, сформированные по большей части из попавших в окружение красноармейцев, начали действовать в августе. К освободительному движению присоединялись и местные жители, которые знали, как никто, свои леса и, на первый взгляд, непроходимые болота.

Обосновавшиеся в глубоком тылу партизаны немецкое командование совсем не радовали. С ними боролись всеми существующими методами, и чаще всего из-за невозможности достать народных мстителей фашисты устраивали акции устрашения, истребляя мирное население.

Деревня Старосек почти полностью была уничтожена огнем. Не пострадала лишь одна хата – дом, где еще до войны жил с родителями, братом и сестрами Иван Борисевич. Семье повезло, немцы не стали жечь подворье, на крыше которого свили свои гнезда аисты. Жители населенного пункта успели убежать в лес. Вернувшись, обнаружили лишь пепелище. Кто-то попытался отстроиться заново, а кто-то решил, что береженого Бог бережет, и обосновался в землянке у болота. Тем более близость острова Зыслов, значение которого с каждым днем оккупации все возрастало, не оставляла сомнений: фашисты деревню в покое не оставят.

Так и вышло. Гитлеровцы регулярно патрулировали населенный пункт, вели скрытое наблюдение, устраивали засады. В одной из них погиб отец Ивана Адамовича, и парень поклялся, что непременно отомстит за него. И старался изо всех сил. Брался за любые задания командира, каждый приказ выполнял с усердием.

Не переболело сердце и после освобождения Беларуси. Вместе с братом Владимиром пришел в военкомат проситься на фронт. Чтобы вопросов не возникло, приписал себе один год: бывалые утверждали, что у девятнадцатилетнего парня шансов попасть на передовую больше, чем у восемнадцатилетнего. Но опасения были напрасны – обоих братьев призвали. Ивана направили в Польшу в качестве пулеметчика в составе 1028 стрелкового полка 260 стрелковой дивизии 1-го Белорусского фронта, а о судьбе Владимира он узнал лишь после своей демобилизации: рядовой В.А. Борисевич погиб в одном из боев за освобождение Польши. Неласково обошлась соседняя страна и с Иваном Адамовичем. Первое ранение он получил при форсировании Одера, но довольно быстро вновь вернулся в строй. Юный красноармеец верил, что с верным «Максимкой», как ласково солдаты называли станковый пулемет, дойдет до Берлина. Очень уж хотелось посмотреть, как полыхает рейхстаг, а над ним реет красное знамя Победы.

Но, к сожалению, этим мечтам не суждено было сбыться. Фашисты превратили польские города в настоящие укрепрайоны, и прорваться к столице государства было непросто. На подступах к Варшаве пулеметчика Борисевича вновь ранило. И на этот раз зацепило серьезно. В военном госпитале Новосибирска, куда отправили бойца, врачи разводили руками и отводили глаза. По их словам выходило, что ногу, развороченную осколком, не спасти. От ампутации Ивана Адамовича уберег молодой, но амбициозный врач, который на свой страх и риск взялся за сложный случай. Его стараниями ногу удалось сохранить, но домой наш земляк все же вернулся на костылях.

Потеряв сперва отца, затем брата, Иван остался единственным мужчиной в семье. Поэтому, не жалея себя, стараясь не обращать внимание на не стихающую от ранения боль, включился в работу. Обожженная земля ждала хозяина. Родная деревня, да и вся страна, поднимались из руин.