Обыски, изъятия и табельное оружие: как проходят дежурные сутки в Любанском РОСК

12 сентября Следственный комитет Беларуси отметит 15-летие с момента своего основания. В преддверии этой значимой для всей правоохранительной системы даты мы запускаем серию публикаций, в которых будем не только рассказывать о работе следователей, но и постараемся заглянуть на изнаночную сторону профессии. А чтобы лучше с ней познакомить, журналист районной газеты заступила вместе со старшим следователем Любанского РОСК Евгением Ванцевичем на дежурные сутки.

С Евгением Валерьевичем мы договорились встретиться без десяти девять у входа в районный отдел внутренних дел, часть помещений которого занимает СК. С этого момента начались его дежурные сутки. И мои тоже.

Для начала всех сотрудников собрали на инструктаж у начальника. Здесь обсуждают оперативную обстановку за прошедшие сутки и ставят задачи на сегодня. Как поделился Евгений Валерьевич, у следователей есть, можно сказать, примета – стоит запланировать хоть одно мероприятие на дежурство, как что-то обязательно пойдет не так, а потому на эти сутки все стараются по-максимуму разобраться с текучкой. Однако не стоит думать, что все просто сидят и ждут, когда поступит заявление или сообщение о преступлении. Задач хватает. Вот и в этот раз старший следователь получил сразу два распоряжения от руководства об оказании помощи коллегам из Солигорска. Так в рабочем графике у нас появились обыск и изъятие вещей.

Однако, прежде чем приступить к выполнению задач, необходимо вооружиться. Стоит также отметить, что на «вахту» следователи заступают по форме, хотя в обычные дни их все же привычнее видеть в одежде официально-делового стиля.

– Получение табельного оружия не просто формальность, – поясняет Евгений Ванцевич на мой удивленный вопрос. – Мы выезжаем на вызовы, где может произойти что угодно: от бытовых до иных преступлений, совершенных с применением оружия, в том числе огнестрельного. У нас много охотников, и ружье может оказаться в руках посторонних. Поэтому каждый сотрудник следственно-оперативной группы, включая эксперта-криминалиста, заступает на дежурство с табельным оружием. Бронежилеты и шлемы – для крайних случаев, но они тоже всегда наготове.

К счастью, Любань не Чикаго в период Великой депрессии, а потому спецсредства еще ни разу не применялись. Однако криминогенная ситуация в районе все же не позволяет правоохранителям расслабиться, а редкое дежурство, которых в среднем выпадает по два в неделю на всех сотрудников РОСК, обходится без выездов или поступивших заявлений.

Но вернемся к делам насущным. Впереди, не откладывая поручения в долгий ящик, нас ждал обыск. Проводить его пришлось в комнате общежития учащегося местного колледжа, который совершил кражу в Солигорске.

Как оказалось, обыск и близко не похож на то, что любят показывать в кино, а строго регламентированная процедура. Следователь предъявляет постановление, разъясняет права присутствующим и начинает осмотр, целью которого является нахождение похищенного имущества или другие улики. В данном случае деньги были потрачены, но в ходе обыска изымаются вещи, на которые можно наложить арест. Это нужно для обеспечения возмещения ущерба или уплаты будущего штрафа.

– Даже если человек признал вину и обещал все вернуть, арест на имущество – гарантия, что приговор суда будет исполнен, – объясняет Евгений. – Если он не заплатит штраф, судебные исполнители смогут обратить взыскание на арестованное имущество.

Подозреваемый не возражал. Он уже дал признательные показания. Все изъятое описывается в протоколе, вещи передаются на ответственное хранение владельцу под подписку о том, что он не имеет права их продавать, дарить или портить. Предупреждение по ст. 409 Уголовного кодекса – серьезный аргумент.

Вторая задача дня вновь отработка поручения из Солигорска, но уже по другому поводу. На территории соседнего района умер гражданин России 85-ти лет, находившийся на отдыхе у нас. Его экстренно доставили в реанимационное отделение Солигорской больницы без личных вещей, а они остались по последнему месту проживания. По закону, раз смерть наступила на территории Беларуси, Следственный комитет обязан провести проверку, если нет явных признаков ненасильственной смерти, по которым проверку проводят органы милиции.

– Это стандартная процедура, – поясняет следователь. – Смерть не носит криминального характера, но нам нужно изъять его одежду и документы. Вдруг там найдутся сведения, которые помогут установить картину произошедшего, или просто передать вещи родственникам.

Прибыв на место, в присутствии понятых осматриваем личные вещи покойного: одежду, документы, мобильный телефон, ноутбук, деньги. Все детально описывается в протоколе осмотра места происшествия, который подписывают понятые. Затем вещи упаковываются и изымаются. Они будут отправлены следователям в Солигорск для дальнейшей проверки.

Со всеми задачами удалось справиться до обеденного перерыва, в который позволяем себе на законных основаниях небольшую передышку. Но и здесь за чашкой чая интересуюсь спецификой работы в нашем районе, так как Евгению Валерьевичу есть с чем сравнивать – до этого следователь работал в Несвиже:

– Несвижский – территориально уступает всем районам Минской области, но на дежурство заступало два следователя. Если один выехал, второй мог прикрыть. Там было спокойнее. В Любани ты один на все сутки. Сообщения приходят одно за другим, и ты все время в работе. Напряжение чувствуется сразу. Но вместе с тем, если брать составы преступлений, то в Несвиже было больше тяжких. Помню, в январе 2020 года у меня было два выезда на убийства подряд – 6-го и 9-го числа. И второе – с особой жестокостью... Это сильно врезается в память.

Затишье быстро закончилось. В отдел приходят мать с 12-летней дочерью, которые оказались в ситуации, знакомой многим родителям.

Накануне у девочки был день рождения. Родственники подарили ей 600 рублей. Вечером она с друзьями отправилась в бар «Лучшие друзья», где купила угощения для компании: картошку фри, пельмени и другие продукты. Все это зафиксировали камеры видеонаблюдения, на которых видно, как она расплачивается и кладет кошелек обратно в сумку.

Затем компания пошла на детскую площадку, во двор неподалеку, где гуляли до 22.30. Потерпевшая постоянно доставала телефон, но на кошелек внимания не обращала. Пропажу она обнаружила только утром следующего дня. Мать и бабушка уже обзвонили друзей, проверили маршрут, но безуспешно. В понедельник они обратились в милицию.

– Ситуация неоднозначная, – комментирует Евгений Ванцевич. – Это может быть кража, а может быть просто потеря. Задача следствия – проверить все версии.

Первым делом следователь опрашивает мать. Затем с участием педагога-психолога (по закону детей до 14 лет опрашивают только в присутствии такого специалиста) – саму девочку. Она подробно рассказывает о маршруте, поведении друзей и обстоятельствах. Друзья уже опрошены и свою причастность отрицают.

В рамках проверки принимается решение выехать на детскую площадку – последнее место, где кошелек видели в руках.

– Родители уже искали, но ничего не нашли. Но мы обязаны это сделать официально, задокументировать. Вдруг кошелек выпал в траву или на него кто-то наткнулся, – объясняет следователь. – Наша задача – осмотреть территорию, составить протокол и зафиксировать обстановку. Даже если мы ничего не найдем, это станет частью материала проверки.

Следственно-оперативная группа выбыла на место. Эксперт не понадобился, так как следов преступления (взлома, отпечатков) здесь явно нет, но фотофиксация проводится. Осматриваются лавочки, песочница, трава, урны и мусорные баки. Кошелька нет. Опрашиваются свидетели, которые подтверждают поступившую информацию. Впереди – сопоставление фактов и выводы, в соответствии с которыми будут приняты меры реагирования. Мы же возвращаемся в рабочий кабинет Евгения Валерьевича, который он делит с коллегой. На часах тем временем уже 18.00. Официально рабочий день окончен. Однако дежурные сутки продолжатся до 9 утра завтрашнего дня, а значит, должен быть всегда на связи.

– Если вечером или ночью поступит сообщение о преступлении, требующем неотложных следственных действий, будет создана следственно-оперативная группа, руководителем которой буду я. Это практика для небольших отделов. В крупных городах следователь находится в отделе и по завершении стандартного рабочего времени, – рассказывает Евгений Ванцевич.

Завершая день, он отчитывается о проделанной работе: составлены протоколы осмотра и обыска, опрошены участники, выполнены поручения. Следующее утро начнется с изучения суточной сводки сообщений на линию «102». Следователь обязан проверить, все ли вызовы были отработаны правильно, не упустили ли сотрудники милиции признаки преступления. Если обнаружатся ошибки или упущения, это будет предметом разбирательства.

– В этой работе важно уметь отключать эмоции. Особенно когда видишь чужое горе – а смерть, тем более насильственная, всегда горе. Но нужно сохранять холодную голову, чтобы выполнить свою работу. Чтобы найти преступника, нужно думать, как преступник. Восстанавливать картину события по мельчайшим деталям. Это сложно, но это моя работа, – подытоживает старший следователь.