Дорогами Афгана: история уречского связиста Виктора Шаржановича

15 февраля – особая дата в календаре. Это день окончания вывода советских войск из Афганистана, в который сегодня принято чествовать наших сограждан, выполнявших свой интернациональный долг на чужбине, и вспоминать тех, кто не вернулся с той необъявленной войны. За официальной формулировкой – тысячи личных историй кадровых военных и солдат-срочников, прошедших через горнило боевых действий в период с 1979 по 1989 годы. И один из них – наш земляк из Уречья Виктор Шаржанович, волей судьбы ставший непосредственным участником вывода ограниченного контингента войск под руководством генерал-лейтенанта Громова.

Как и многие его сверстники, Виктор после окончания школы был призван в армию. За плечами призывника на тот момент были школа, курсы ДОСААФ и какой-никакой опыт работы в совхозе, откуда Любанским военкоматом осенью 1987 года он и был направлен на прохождение срочной службы. Сперва в Ташкент, в учебку для связистов. Уже тогда стало понятно, для чего их готовят.

– Сразу объяснили для чего, зачем?

–Да. Сразу, – вспоминает он.

В феврале 1988-го, завершив обучение, вчерашние новобранцы оказались в Афганистане.

Местом службы Виктора Анатольевича стала хорошо известная миру Келагайская долина, расположенная в 5-7 километрах юго-восточнее города Пули-Хумри. Там располагалась крупная перевалочная база для хранения военного имущества, горюче-смазочных материалов и боеприпасов, которая обеспечивала полноценное функционирование практически всей 40-й армии. Оттуда выполнялись многочисленные перевозки, как от советско-афганской границы до складов, так и от складов до воинских частей. Место имело стратегическое значение и выбиралось с учетом удаленности населенных пунктов. Солдаты же, кто в шутку, а кто и всерьез, называли его не иначе как «в пыли умри». И для этого были все основания.

Келагайская долина представляла собой относительно крупный участок равнинной местности площадью приблизительно в 20 км² в окружении гор. И эти горы стали первым, что поразило белоруса, привыкшего к нашим просторам. «На базу прибыли ночью, вертолетами. Только утром удалось осмотреться вокруг», – рассказал Виктор Анатольевич. Несмотря на то, что изначально молодого бойца направили именно как связиста, в скором времени армейская реальность внесла коррективы. Сначала он, как связист, обеспечивал радиоконтакт в автоколоннах, а затем и сам сел за баранку КАМАЗа с радиостанцией в кузове – «кунге». Его задачей было обеспечение караванов, доставлявших боеприпасы и грузы по маршруту Пули-Хумри–Хайратон –Кабул и обратно, связью. Это была служба на колесах, в облаках пыли, под палящим солнцем и пристальным вниманием «духов» – так солдаты называли моджахедов. Головная машина, замыкающая и его «радийка» где-то в середине. Прошли участок метров в 500, доложили на базу. Каждый рейс – игра со смертью. И это не преувеличение.

Самыми сложными и опасными были маршруты через перевалы: гигантский тоннель на Саланге, построенный советскими метростроевцами, дороги над пропастями, где внизу плывут облака. Самым непредсказуемым участком был спуск к Кабулу после перевала, который солдаты называли «зеленкой» из-за обилия растительности. Он стал идеальным местом для засад.

Колонны прикрывались блокпостами, но с началом вывода войск активность противника значительно возросла. Душманы, наблюдая за уходом советской армии, стремились нанести как можно больше потерь, сорвать график. Особенно ожесточенные бои развернулись в январе 1989-го, когда колонны шли на север для финального рывка к границе. «Пытались задержать вывод, чтобы дискредитировать советскую армию», – дорога на Саланг тогда, по воспоминаниям Виктора Анатольевича, вся была усыпана гильзами.

Жизнь в части тоже не была спокойной. Летом 1988-го долину Пули-Хумри начали активно обстреливать из самодельных систем залпового огня. 10 августа произошла одна из самых масштабных катастроф заключительного этапа Афганской войны: пожар и детонация снарядов на заполненных до отказа артскладах. Находиться на открытом воздухе было невозможно: ударные волны, грохот, жар и летящие обломки представляли смертельную угрозу. Некоторые снаряды разлетались на несколько километров, вызывая пожары и разрушения в радиусе десятков километров. Дым от взрывов был виден за многие километры, а огонь охватил большую часть территории складов. Солдат, обслуживающих и охранявших их, эвакуировали в дальний военный городок, но жертв тогда все же избежать не удалось. Последствия этого происшествия начали устранять лишь на четвертый день, когда стихли последние взрывы. Не обошлось без пострадавших и среди «мирного» населения, которое и так не питало особой любви к советским воинам.

Местных жителей солдаты видели редко, в основном проездом. Отношения были двойственными: «Днем они мирные жители или регулярная армия, а ночью – духи». Никаких увольнительных «в город» не существовало – весь Афганистан за пределами части был враждебным полем. Главным был приказ: не отходить от колонны, не поднимать «привлекательные» предметы на дороге, держаться вместе.

Вывод войск для солдат-срочников призыва 1987 года стал главным содержанием их службы. Их задача – прикрыть уходящие части, вывезти технику. Виктор Анатольевич вспоминает, как зимой по обледенелым серпантинам колонны медленно тянулись на север. Карбюраторные «Уралы» и «ЗИЛы» времен самого ввода войск в 1979 году перегревались на подъемах и отказывали на спусках. Часть такой техники, чтобы не создавать затор и не рисковать людьми, пришлось просто столкнуть в пропасть.

В Хайратоне, на самой границе, они сдали часть техники. Кому? Формально – афганским правительственным войскам. Но все понимали, в чьих руках она может оказаться уже завтра. А потом – переправа через Амударью и долгожданное: «Домой».

Но для Виктора Шаржановича служба на этом не закончилась. Оставшийся срок он дослуживал в Грузии, в городе Хашури, тоже связистом. Домой, в Уречье, он вернулся уже опытным водителем и электриком, повзрослевшим не по годам человеком, прошедшим через горнило настоящей войны.

Его история – это не взгляд со стороны и не о громких подвигах, а о ежедневном солдатском долге, о том, как мальчишки, вчерашние, можно сказать, школьники, делали свою работу – тяжелую, опасную, но необходимую. И 15 февраля для них не просто дата в календаре. Это день, когда закончилась война, которой не было.